Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Люби книгу!

Из воспоминаний Андрея Сахарова - 4

"О смерти Сталина было объявлено 5 марта. Однако, по-видимому, общепризнанно, что смерть Сталина наступила раньше и скрывалась несколько дней. [...] По улицам ходили какие-то взволнованные, растерянные люди, все время играла траурная музыка. Меня в эти дни, что называется, "занесло". В письме Клаве (предназначенном, естественно, для нее одной) я писал: "Я под впечатлением смерти великого человека. Думаю о его человечности".Collapse )

Маяковский в Финляндии. 1915 год

Май
Выиграл 65 рублей. Уехал в Финляндию. Куоккала.

Куоккала
Семизнакомая система (семипольная). Установил семь обедающих знакомств. В воскресенье "ем" Чуковского, понедельник - Евреинова и т. д. В четверг было хуже - ем репинские травки. Для футуриста ростом в сажень - это не дело.
Вечера шатаюсь пляжем. Пишу "Облако".
Выкрепло сознание близкой революции.
Поехал в Мустамяки. М. Горький. Читал ему части "Облака". Расчувствовашийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете.
Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.

(По В.В. Маяковский. Проза. Драматургия. М., Просвещение 1986)
Люби книгу!

Из воспоминаний Андрея Сахарова - 3

(Сахаров был включен в группу по разработке ядерного оружия в 1948 году – ТГ)

"Настало время сказать, как мы, я в том числе, относились к моральной, человеческой стороне того дела, в котором мы активно участвовали. Моя позиция (сформировавшаяся в какой-то мере под влиянием Игоря Евгеньевича (Тамма – perlovka_blog), его позиции и других вокруг меня) со временем претерпела изменения, я еще буду к этому возвращаться. Здесь же я скажу, какой она была первые 7-8 лет – до термоядерного испытания 1955 года. Как видно из предыдущего рассказа, меня тогда, в 1948 году, никто не спрашивал, хочу ли я участвовать в работах такого рода. Но то напряжение, всепоглощенность и активность, которые я проявил, зависели уже от меня. Постараюсь объяснить это, в том числе самому себе, через 34 года. Одна из причин (не главная) – это была «хорошая физика» […] Физика атомного и термоядерного взрыва действительно «рай для теоретика». […] Термоядерная реакция – этот таинственный источник энергии звезд и Солнца в их числе, источник жизни на Земле и возможная причина ее гибели – уже была в моей власти, происходила на моем письменном столе!
И все же, я говорю это с полной уверенностью, не это увлечение новой для меня и эффектной физикой, расчетами было главным. Я мог бы легко найти себе тогда – и в любое время – другое поле для теоретических забав […]. Главным для меня и, как я думаю, для Игоря Евгеньевича и других участников группы было внутреннее убеждение, что эта работа необходима.
Я не мог не сознавать, какими страшными, нечеловеческими делами мы занимались. Но только что закончилась война – тоже нечеловеческое дело. Я не был солдатом в той войне – но чувствовал себя солдатом этой, научно-технической. Collapse )
Люби книгу!

Из воспоминаний Андрея Сахарова - 2

Из записок о И. Е. Тамме, научном руководителе и многолетнем коллеге Сахарова: "Пришлось побывать Игорю Евгеньевичу и в подвалах деникинской контрразведки, и в подвалах ЧК [...]. Спасло его, кажется, просто везение. Чекисты расстреливали тогда каждое утро 5-6 человек из числа сидевших, но до И. Е. очередь не дошла, его выпустили по приказу Дзержинского. Начальник ОблЧК, отпуская, с явным сожалением заметил: "А ведь ты все-таки белый шпион!" - "Почему?" Начальник показал отобранную при обыске школьную фотографию будущей жены И. Е. Натальи Васильевны, на обороте которой было написано от руки: "Мы все твои агенты". (А. Сахаров. Воспоминания. т.1 - Москва, Время, 2006. Стр. 274)

Эпоха ренессанса

Восьмой день ремонта пошел, вошли в последнюю треть, а мб даже и четверть! Возни много: потолки + стены + обои в кухне и прихожей, укладка ламината в кухне, замена "фартука", установка дверей по всей квартире, заделка шкафчика-"холодильника" под окном, плинтусы, кое-какие мелочи по электрике. Больше всего выбивает из колеи то, что кто-то почти все время находится в моем "пространстве". Нет, с мастерами у меня нормальные отношения, но от того, что все перемещено и кто-то постоянно маячит в квартире, кажется, что мир покачнулся))) Мой дом - уже не мой дом. Но это неизбежно надо пережить и, слава богу, это ненадолго. А потом - расстановка и раскладка вещей на прежние места, тоже упражнение так себе, но надо восстанавливать декорации. Уже много хлама выброшено, надеюсь, еще что-то подвернется под горячую руку.

Когда разрушали шкафчик-холодильник под окном, нашли несколько старых журналов "Здоровье" 70-х годов, они там были в качестве теплоизоляции, похоже. Я прихватила один. хорошо сохранившийся, потом полистаю. Не помню, куда положила сейчас, но он всплывет, конечно.
  • Current Mood
    tired
  • Tags
Люби книгу!

Книга за книгой

Читала себе потихоньку воспоминания Сахарова, а тут вдруг подвернулись две книженции... не скажу, что по той же теме, но есть некоторые "пересечения". Сахарова пришлось ненадолго отложить, но я пока не оставила затеи составить свой вариант "правил жизни" по его мемуарам. Арзамас в своих правилах совершенно точно упустил один очень важный момент, а это и было, кмк, одним из главных правил жизни А. Д.

Первая книга - «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР» Александры Архиповой и Анны Кирзюк. - анализ городских легенд (urban legends) советского времени, о да.... научный труд, местами, каюсь, пролистывала некоторые очень научные места. С некоторыми легендами мне и самой пришлось столкнуться, например, в 1980 году, ходили разные истории типа "...негр на эскалаторе в метро достал платочек и начал тереть им поручень. Остановили его, платочек проверили, а там..." Не помню. какая точно, но очень заразная болезнь. Или о том, что если жевать много жвачки (это более раннее, середины 70-х), то она оседает в желудке и в конце концов придется делать операцию. Или вот еще про поролон, тоже из 70-х: мужик проехал от Москвы до Дальнего Востока на поролоновом матрасе - и помер. Про поролон, кстати, в книге нет, это из моей копилки. Может быть, это чтение на любителя, но очень увлекательное, а главное, конечно, объяснения, почему такие, почему именно в такие-то годы, почему именно там и т.п. С Сахаровым этот труд пересекается легендами о надвигающейсяя войне, страхом ядерного уничтожения.

Вторая - "Уран" Погодиной-Кузминой. Это уже художественное, роман-реконструкция, о 50-х, г. Силламяэ, ЭССР. (рецензии на "Горьком") В общем и целом неплохо, прочла за два дня - хотелось вот чего-то такого увлекательного, но чтоб не совсем уж разлюли-малина. А Сахаров тут при чем? Как при чем? Уран - для советской ядерной программы. И даже один из персонажей третьего-четвертого плана в "Уране" Завенягин - многократно упоминается у Сахарова. В романе много страшного.... я потом уже вспомнила, что практически так же страшен "Крутой маршрут" Гинзбург - а это уже реальная история, не роман, не fiction.

В общем, вчера опять достала Сахарова и углубилась.
Люби книгу!

Сахаров

Какое-то время ничего не читала, если не считать подаренную недавно к событию книжечку Довлатова "Соло...". А тут попались "правила жизни Андрея Сахарова". Негодное название (да, я не первый раз читаю такие правила от разных знаменитостей), именно на правила подборка цитат не тянет.

Начала читать его воспоминания - благо есть в запасе. Попробую составить свой цитатник - на правила не претендую, но на какие-то интересный мысли и наблюдения - надеюсь!

Шорник

Обнаружила в окрестностях офиса несколько табличек "Последнего адреса". Много слышала, но раньше не попадались. Ну, я мало гуляю в центре. И вообще, если не считать работы, в Москве бываю редко.

Какой-то несчастный шорник среди этих четверых, арестован - и расстрелян через несколько дней.

На сайте проекта больше 13 000 московских последних адресов в Базе данных. Установлены по расстрельным спискам и т.п.
Увековечить.

Люби книгу!

Середина января уже

 Прочла однако еще две книги. "Русский дневник" Стейнбека, второе издание на русском языке. Поездка Стейнбека и Роберта Капы в СССР в 1947 году. Ожидала, наверно, большего. Неожиданно сильная вставка, несколько страниц руки Капы и вообще - хороши его фотографии. Жаль, что подписи к фото совершенно непотребные: Москва, 1947 год. Киев, 1947 год. Все. Что именно на фото - не всегда ясно современному читателю. 
Стейнбек пишет, что они старались не давать оценок тому, что видели в СССР, в общем, это почти получилось. А жаль. Книгу в США считали просоветской, В СССР - наоборот.  На мой взгляд, ни то и ни другое. Нашла в инете первый перевод. Не знаю, полный ли. Потом попробую посравнивать. 
Издание неопрятное. Перевод, кмк без оригинала, кондовенький (язык), было несколько моментов, когда вообще непонятно было, о чем речь. Наши герои пьют чай с "бисквитамиquot; и даже с "большими бисквитами". Уилли превращается в Вилли и обратно в себя (то же и с Катериной-Катариной и еще с каким-то персонажем) буквально в пределах нескольких соседних предложений. Спеллчекер - это круто, но нельзя же полагаться на него на все сто. Указаны имена нескольких редакторов, между прочим.

В один вечер проглотила книжку Марии Кикоть - история бывшей послушницы монастыря в Малоярославце. Страх и ужас. Даже если учитывать элемент субъективности - все равно: страх и ужас. Молодая женщина вдруг пришла к православию, путями жизненных исканий. Ну ладно, она стала ходить в одну из московских церквей и т.п. А потом вдруг ей захотелось уйти в монастырь. Московский батюшка не советовал ей. По его словам нет духовной жизни в современных монастырях (и во многом оказался прав), но женщина добивается своего - несколько лет живет послушницей, сначала в одном, потом в другом (Малоярославец) монастыре. Какая там духовная жизнь! Травля, изматывающий труд, местами просто рабство ("мамы"), культ матушки и т.п. В конце концов Марии удается вырваться из монастыря и она возвращается домой. Было куда. Если вчитаться в истории женщин из этой книги, видим, что не у всех была такая возможность.


Начала на днях "По-русски с любовью" - сборник интервью с ведущими нашими переводчиками (Елена Калашникова). Интересно, хотя то, что я пока прочла, не про мой язык и темы далекие, но читаю с удовольствием.