September 26th, 2012

Car

В гости к Островскому

Устинья Наумовна. Сколько ж всего-то-навсего у тебя, изумрудная?
Олимпиада Самсоновна. А вот считай; подвенечное блондовое на атласном
чахле да три бархатных - это будет четыре; два газовых да креповое, шитое
золотом, - это семь; три атласных да три грогроновых - это тринадцать;
гроденаплевых да гродафриковых семь - это двадцать; три марселиновых, два
муслинделиновых, два шинероялевых - много ли это? - три да четыре семь, да
двадцать - двадцать семь; крепрашелевых четыре - это тридцать одно. Ну там
еще кисейных, буфмуслиновых да ситцевых штук до двадцати; да там блуз да
капотов - не то девять, не то десять. Да вот недавно из персидской материи
сшила.
А.Н. Островский. "Свои люди - сочтемся"


Сопрягаясь всю дорогу с условиями движения по трассе Заволжск-Островское, я прибыла в Щелыково. Не путать с Островским - до него еще километров -дцать на север, это большой населенный пункт. Но тут случился некоторый облом: дом Островского был закрыт на ремонт. В театральный музей мне идти не хотелось. Я походила вокруг дома, немного по парку. Место очень приятное, просто хорошо там быть. Тихо, красиво, напоминает подмосковное Абрамцево. Дом стоит высоко-высоко. Со времен Островского вид из него, наверно, сильно изменился: деревья росли.
Сам А. Н., ныне обитающий в Щелыково в виде памятника, оказался гораздо более опрятным и бодрым, даже игривым, джентльменом. По сравнению с портретом кисти Перова и статуей резца Андреева. Он сидит лицом к своему дому, через дорогу, но вид ему закрывают несколько огромных елей.



Островский, как сообщает мемориальная доска, "

Collapse )