May 27th, 2008

***

Дочитала "Даниэль Штайн. Переводчик". Грустно все это. Сразу скажу, в религиозные тонкости я не вникала, потому что и так-то не знаю, чем одна ветвь христианства отличается от другой и проч. Библией я тоже не зачитывалась никогда, а только проверяла по ней цитаты и имена "действующих лиц". Эта сторона книги была мне мало интересна. Зато еще раз укрепилась во мнении, что жизнь хоть и славная штука, но и "за-ца" изрядная :( 
Collapse )
Мб все это и вытекает из тех самых религиозных различий, кот. я пренебрегаю.

А вообще-то...

... я сейчас начала "Родную речь" Вайля и Гениса. Альтернативный учебник литературы, можно сказать. С "Недорослем" они мне просто глаза раскрыли:)

И мноооого можно цитировать, но я пока только вот это:

"Хоть парадоксы и двигают мысль, в сознании закрепляются только банальные истины. Когда обнаружилось, что сумма углов треугольника не всегда равна 180 градусам, а параллельные прямые могут и пересечься - обрадоваться могли лишь извращенные интеллектуалы. Нормального человека эти новости должны раздражать, как бесцеремонное вторжение в налаженный умственный быт".

Это мне может пригодиться для работы:)
Лев

Из шинели Белинского?

"Слава Белинского носит несколько мрачный, тиранический оттенок. Его назначили в соавторы к классикам. Жандарм от словесности, Белинский поставлен следить за русскими писателями - чтобы те не переступали границу критического реализма. [...]

Вообще-то Белинский скорее журналист, нежели критик. Не связанный с официальной ученостью (он не закончил даже первого курса университета), Белинский ворвался в литературный процесс с пылом относительного невежества. На него не давил авторитет науки, он не стеснялся ни своего легкомыслия, ни своей категоричности. Педантизм он заменял остроумием, эстетическую систему - темпераментом, литературоведческий анализ - журнализмом.

Главным инструментом Белинского стал его стиль - слегка циничный, чуть сенсационный, весьма фамильярный и обязательно приправленный сарказмом и иронией. [...]

Жанр критического фельетона Белинский разработал и довел до такого совершенства, что он так и остался главным в русской журнальной жизни. После Белинского писать о литературе можно, только непрестанно развлекая аудиторию отступлениями, витиеватым острословием и личными примерами.

Во времена Белинского эти приемы были внове. [...] Белинский же сразу затеял с публикой игру: "Помните ли вы то блаженное время?" - так начинается его первая статья. [...] Белинский приглашает публику в дружеский кружок единомышленников, где занимательная беседа ведется частным образом, где все понятно с полуслова, где ценится не скучная серьезность, а искусство легкого, остроумного и необязательного разговора.

Именно такой тон создал наш специфический феномен - толстые журналы. От Сенковского до Твардовского журнал в России - вид литературного салона, может быть даже - особая партия.

Российский журнализм вовсе не намерен информировать читателя. Журналы нужны, чтобы обсуждать уже известное. Попросту - они создают приятное общество, в котором протекает творческое общение читателей и писателей"

П. Вайль, А. Генис. "Родная речь. Уроки изящной словесности"