November 9th, 2006

Лев

Ой туманы....

И опять пошла волна, опять - дайте список книг, которые должен прочитать образованный человек. Или как-то так: назовите, кто главные 194 поэта России, кто любимые 33 писателя?

Ну я понимаю, если это статистический опрос какой - смысла не вижу - но могу себе представить: 1956 человек из 1283 опрошенных сказали, что поэт Х - это наше все. Оставим его в школьной программе! И лишь 97 из 1283 опрошенных сказали, что поэт Y является столпом. Выкинем его из школьной программы, ведь он наверна чуждый элемент.... Впрочем, результаты обычно не публикуются. Померялись - и ладно. Как идентификация "свой-чужой": ты назвал вот этих десять авторов? Проходи.... А тебе рановато, ты еще поштудируй русскую поэзию 18 века, вот тебе книжка, приходи во вторник на зачет.

ЗЫ. По секрету скажу, как человек с туманом в мозгах, тайно завидую людям, способным вот так, с ходу назвать штук дцать "главных" поэтов, писателей и прочего. У меня завсегда сомнения начинаются: может все же этот поглавнее будет, чем тот?

Русская адвокатура

"Русская адвокатура, в представлении поколения, это была та горсть настоящей интеллигенции, которая в самые глухие и безобразные времена одна возвышала свой одинокий, смелый, тоскою и негодованием звеневший голос над бесправной, молчавшей, задыхавшейся от злобы и повиновения страной, исподлобья глядевшей своими мутными, темными, глубоко сидевшими, мужицкими глазами.
Обаяние имен - А.Ф. Кони, ледницкого, Куперника, Плевако, Пассовера, Карабчевского, Андреевского, кн. Эристова, Маклакова, Тесленко, Слиозберга - немало содействовало этому повальному эпидемическому увлечению судом, защитой, престижем сословия присяжных поверенных.
По праву гордилась тогдашняя дореволюционная Россия своими адвокатами, своими защитниками, теми всеми, кто с умом, с изяществом и почти с донкихотской отвагою первым бросался вперед и шел до конца и напролом, чтоб напомнить русской дебелой бабище, грузной и сырой Альдонсе, о тонком образе бессмертной Дульцинеи, о вольности, о попранном, но неотъемлемом праве жить и дышать".

(Дон-Аминадо. Поезд на третьем пути)